Луганская областная организация партии 'Справедливость' Обратная связь Карта сайта
«    Апрель 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30


2000: Без четырех зубов и социализма не построишь

2000: Без четырех зубов и социализма не построишь

«Вы лифтер?» — спросил прохожий у человека в спортивном костюме, сидевшего на уличной скамеечке рядом с лифтерской будкой.


Он что-то упоенно строчил в блокноте.


«Да, лифтер! — Но только такой, что не лифт опускает, а государство подымает!», — отвлекшись, произнес такую тираду, от которой прохожий остолбенел.


«А вообще-то я — министр», — и вовсе поверг в шок человек с блокнотом.


Станислав НИКОЛАЕНКО в ту пору действительно возглавлял Министерство образования.


А на лавочку присел «тезисы писать», так это потому, что по дороге домой мысль осенила. Кстати, не просто «тезисы» а целую «памятку» для руководителей новой партии писал он тогда в своем блокноте. И я так поняла, мысль «уйти от Мороза» посещала бывшего соратника лидера СПУ давным-давно.


Еще когда Чиж не предлагал свой проект — партию «Справедливость».


И вот теперь новый лидер «Справедливости» вынашивает идею объединения всех левых с тем, чтоб эта сила определилась со своим кандидатом на президентских выборах.


30 процентов и кувалда


На персональном сайте Николаенко (где, кстати, висит та самая «памятка») предлагалось голосовать за одного из списка: «1) Вітренко, ПСПУ, 2) Симоненко, КПУ, 3) Ніколаєнко, «Справедливість», 4) Волга, СЛС, 5) Загородній, СДПУ(о), 6) Мороз, СПУ, 7) інший».


— Ну а вы-то возле чьей фамилии птичку ставили? — поинтересовалась у Станислава Николаевича.


Он глянул на список и неожиданно для меня ахнул: «Так они ж не в алфавитном порядке!»


И тут же распорядился убрать вообще «неправильный» реестр.


— Если левые продолжат играться в мини-царьков, — сделал вывод собеседник, — будет, как у Лины Костенко: «Всі хочуть булави, всі борються за власть, та й буде булава, як макова голівка». Не так страшно, что «як макова голівка», страшно, что на растерзание крупным олигархическим силам и партиям отдано все население Украины. 30% готовы выйти на акции протеста, 3—4% — взять кувалду, молот, серп, какую-то палку, чтоб защищать свои семьи.


— Как же, интересно, вы собираетесь объединять «список», если Витренко, к примеру, подает в суд на Симоненко за то, что в одной из газет КПУ подвергла критике ПСПУ? И как «Справедливости» объединяться с Морозом, если он со всеми ушедшими от него горшки побил?


— У нас нет таких уж больших противоречий. Если коммунисты, социалисты и «регионалы» могли написать единые подходы к формированию программы правительства… Как называлась каолиция?


— Антикризисная.


— Могли ж договориться! Так почему левые, имея одинаковые взгляды на жизнь, не могут? Запросто! Но тут в чем загвоздка? «Кто будет во главе?» Лично меня это не интересует. Я могу и не баллотироваться в парламент.


— Погодите, мы сейчас с вами о президентских выборах говорим.


— А оно одно за другим на следующий день будет! Так вот показываю вам брошюру, программу партии: вокруг чего объединяться?


— Почему на обложке символика СПУ? Та же «розочка».


— «Розочку» могу оторвать!


— Не надо отрывать. Спросила только для того, чтоб выяснить: вместе с Морозом писали или нет?


— Без него. Могу показать 170 рукописных страниц текста. Тут 26 разделов. Начиная от экономики, сельского хозяйства и заканчивая интеллектуальным потенциалом, образованием, медициной.


«Фуршеты» и «похмелье»


— Приблизительно месяц назад вы проводили конференцию, куда и пригласили лидеров левых сил, чтоб объединиться. Ну поговорили… И что? Кто-то высказал желание?


— Высказал. Но с кем объединяться? Тогда ж еще наша партия как юридическое лицо не была оформлена. А сейчас переговоры идут. Я встречался с Симоненко… Знаете, переговорщик Николаенко 3 года назад и сейчас — совсем разные переговорщики.


— Чем они отличаются?


— Раньше ж вождь…


— В смысле — Мороз?


— Ну да. На что он нас настраивал? Переговариваться так, чтоб СПУ все равно была главной. Сейчас же у меня есть понимание, что это не основное. Ведь есть тризны, фуршеты, банкеты, но есть и похмелье…


— После Франкфурта тема «похмелья» актуальна.


— … и «похмелье» — это как бы через отрезвление пройти — все должны. А у нас левые силы фактически не прошли. Если и дальше не будут критически оценивать себя, то нынешний процесс объединения левых может вообще стать последним. На ближайшее время.


Вот вы на меня не обижайтесь, но все спрашиваете об «оболочке». А я говорю о внутренних механизмах. Меня не интересует, кто сегодня будет премьер-министром или президентом от левых сил. Меня интересует начинка: какая программа и кто ее будет реализовывать внизу? Я так Петру Николаевичу и сказал. От митингов надо переходить к созиданию.


— Если Николаенко так изменился за три года, то, может, хоть теперь согласитесь, что ошиблись в 2004-м, создавая себе кумира из Виктора Андреевича?


— Давайте не будем в «оранжевом» белье копаться! И так уже ваша газета столько написала!.. Когда я читаю некоторых авторов, что «если б не оранжевые, то страна бы процветала»… Смею сказать, рабочему человеку и до них, и после жилось не легче. А когда слушаю Леонида Даниловича, который рассказывает, что, видите ли, страна наконец «прозрела»… Люди на Майдан ходили — с верой в изменение ситуации. Но вера рассеялась как очередной туман. Если б «голубые» управляли, то туман рассеялся б тоже. Даже и раньше.


— «Більш смілива діяльність партії по висвітленню програмних цілей». Расшифруйте эту цитату из программы «Справедливости». Что имеется в виду под «более смело освещать»? Это как?


— Допустим, проходит 1 Мая собрание. Сидят в зале — ректор университета, начальник областного управления образования, предприниматели… И председать райсовета, член партии «Справедливость», ни слова не упоминает о партийной программе! Не говорит о наших оценках прошлого. А только — общие слова, что поздравляет и так далее. Я назову десятки активистов, которые прячутся от партии. Это тяжело понять. Вы ж не член партии «Справедливость»?


— Не член.


— Когда в 94-м мы создали социалистическую фракцию, половина людей, выходя на трибуну Верховной Рады, не могли себя заставить сказать, что они — члены СПУ… Это ж как в школе: один выходит к доске — соловьем заливается, другой выйдет — и давит из себя слова, давит! Пойдите в Академию наук. Сделайте опрос академиков. Вам покажется, что минимум две трети — левых взглядов. А сколько академиков в левых партиях состоят? То есть идея одна, а выразить ее — или боятся, или не хотят…


—… или не умеют?


— Возможно. Но вот сейчас был я в Крыму. А там первым секретарем у нас избрали молодого парня, 77-го года рождения, директора завода «Фотон». Он даже более крайне левых взглядов, чем я… Но когда говорю ему: выйди на трибуну, — нет! Просто напористей надо стать. Учиться у коммунистов. Или у Витренко. Но тут тоже перегибы не должны быть. Потому что может стошнить.



«На Пасху» за деньги не ходят


— «Памятку», в процессе написания которой вас приняли за лифтера, — читала с удовольствием…


— Так даже и Баранивский не поверил, что это я написал сам! Вынужден был ему показывать скомканную бумажку… Черновик.


— «Пам’ятай, всі члени нової партії теж люди», — один из пунктов «памятки». А это как?


— В то время, как только левые партии начали превращаться в технологические проекты, у них появились деньги. И, как принято у буржуазных партий, стали осуществлять подкуп. То есть платить за голоса, а надо было пойти… «Двері — в двері».


— «От двери — к двери».


— Так вот когда Соцпартия тоже стала давать деньги…


— Погодите, давать или брать?


— Давать, давать! Платить человеку за то, что он собрал подписи. За то, что прошел по дворам. Что расклеил листовки… В 90-е годы такого не было. А когда началось, людьми стали помыкать. Командовать ими. В итоге СПУ разделилась на несколько частей. Оторванный от жизни центр какие-то задачи в парламенте решал, получая за это вознаграждение, а потом это отдавалось на низы. Но раз ты отдаешь, то и понукаешь! И неинтересно, что внизу о тебе говорят.


— Партии без денег существовать проблематично. Вы ж не только на взносы рассчитываете?


— Первое. О взносах: до 1% суммы, которую ты получаешь, причем я категорически за то, чтобы платили все. Второе. Составляется список. Например, Иванов Иван Иванович, председатель райсовета. Ты получаешь оклад 10 тысяч, еще где-то помогаешь кому-то? Сын у тебя выпекает хлеб? Вот ты и будешь платить 500 грн. в месяц!


— А он говорит: «Не буду».


— Пожалуйста! Мы ему оставляем 1%. Но пусть знает, что в следующий раз председателем райсовета не станет. И на нашу поддержку пусть не надеется… Другой пример. Есть предприниматель — Иванов Иван Иванович.


— «Сидоров Сидор Сидорович», чтоб не путать.


— На него — рейдерские атаки! У него незаконно забрали землю. А мы ему говорим: «Ты нам 100 гривен можешь дать?» — «Могу. Но деньгами не дам, а бумагой для печати… Пару пачек». — «Нет вопросов!» И он знает, что районная организация будет отстаивать его интересы.


Черный пиджак


— «Вчись у священників і баптистів…» — есть такой пункт вашей «памятки». Почему у баптистов, а не у «Свидетелей Иеговы»? Аргументируйте.


— Сейчас разовью…


— Не надо развивать, только скажите: почему партийцам надо брать пример, допустим, не с мормонов или там адвентистов? Чем они хуже, если уж на то пошло?


— Вообще-то я имел в виду все нетрадиционные религии.


— А как же «священник»?


— Священник — это у христиан, как правило. Потому что ксендз — это у католиков…


— Ничего, что это тоже христиане?


— Имелось в виду — «поп». Ну «піп»!.. Вы мне найдите хоть одну секту, хоть одну православную конфессию, или даже мусульманскую, католическую, чтоб они вышли на мероприятие, к примеру, на Пасху или что-то другое — «за деньги»! Почему же людям, когда идут на митинг, надо платить? Вот СПУ перестала платить — и начала разваливаться. А я задаю вопрос: что ж это за вера у вас такая, что за нее надо платить? В религиозных сектах каждый еще и десятую часть доходов туда приносит. А у нас хотят денег за то, что он на митинг пришел!


— Еще один пункт: «Будь охайним, слідкуй за зовнішнім виглядом». Отрадно, что с юмором, но… Вообще-то воспринимается, как «памятка пионеру».


— Какой «юмор»? Об этом надо обязательно говорить! У меня хороший слух. И когда захожу в аудиторию — медицинскую, студенческую, колхозную — слышу, как в зале оценивают: «О! Високий… Живота нема». Люди встречают по одежке. А когда приходит, извините, человек с немытой головой, непричесанный, без зубов, — чтоб он ни говорил, хоть бы и палкой бил, не сможет людей расположить.


Приезжаю в один город, подходит ко мне секретарь исполкома, собирается выступать в мою поддержку. Говорю: «Коля, у тебя нет четырех передних зубов. И ты хочешь навести порядок в стране?» А если у тебя на черном пиджаке перхоть, за тебя женщины не проголосуют. Никогда! Правильно ж?


— Если перхоть, не проголосуют.


— Вот я езжу в регионы… В Луганске играл в футбол. Студенты технологического университета позвали на матч. Надел форму и играл! Кстати, два гола забил. Они были в шоке. Думали, что к ним 50-летний «бугай» приедет. Но надо же следить за формой. Не злоупотреблять алкоголем. Если я три дня в командировке, то первые два дня не позволю себе и 100 граммов коньяка, чтоб потом не выступать красным и потным. Хотя иногда в конце дня после встреч, разговоров меня часто коробит. Почему? Сглаз идет. Энергия отходит. Но у меня есть один человек…


— «Снимает сглаз»? И вы это серьезно?


— Он живет в Геническе. Мне говорит: смотрю на твою фотографию и вижу, как черные тучи надвигаются!. 15—20 минут общения с ним — и все проходит. Он работал сварщиком. Но по «горячей сетке» не мог выйти на пенсию, а я ему когда-то помог с документами, поэтому мы с ним общаемся и так далее.


«МеМРа»


— Мороз дает о себе знать? Звонит?


— Он вообще никому не звонит. Один народный депутат, сам из Луганска, о Морозе однажды сказал: «Сан Саныч не управлял СПУ. Он в ней царствовал». Управлял Винский. Управлял Чиж. Еще кто-то. Но не Мороз.


— Если уж он таким был всегда, чего ж раньше от него не ушли?


— Когда у меня заканчивался срок каденции как министра науки и образования… А я ж никогда не был в последней части состава правительства! Всегда мой рейтинг — в первой «тройке», в первой «пятерке». Так вот когда заканчивался срок, со мной разные разговоры были. Скажем, мог остаться министром. Но для этого следовало уйти из СПУ, прибиться к какой-то политической силе. И такие варианты теоретически существовали.


— Прибиться к «Нашей Украине»?


— Не хочу говорить. Но я мог стать губернатором. Или председателем какого-то госкомитета. Если б пошел в то время к президенту… Меня как профессионала многие бы взяли на работу. Но я встретился с Морозом, сказал: давайте скоординируем общие усилия, сделаем возможное и невозможное, чтоб СПУ возродилась. Он ответил «да». И я просидел более года на улице Бажова.


— В офисе Соцпартии.


— Работал секретарем по идеологии. За то время была подготовлена программа «Справедливая Украина». Выпускали массу информбюллетеней. Написали тысячи статей, провели социологические исследования: сколько людей за социализм, сколько за коммунизм и так далее. Был задан вопрос: «Почему вы не голосовали за СПУ?» Ответ: из-за непоследовательности и наличия в партии таких людей, как Коля Рудьковский. Я Морозу это показал. Надо, говорю, на основании исследования выходить к людям, сказать, что извиняемся за наши ошибки. Причем вы, Александр Александрович, останетесь лидером, но надо думать о сменщике.


— Мороз, вероятно, почувствовал себя оскорбленным?


— Внешне соглашался. Но он вел двойную игру. С помощью Семенюк и кулуарных согласований «отрубил» Николаенко от заместителей как возможного кандидата в президенты. Мы ж понимали, что невысока вероятностью стать президентом нашему представителю. Хотя получить на выборах 5—7—8% поддержки можно было…


Но тут прибежали его помощники-советники, которые так насоветовали, что партия все потеряла благодаря им. А Мороз же их слушается безоговорочно!


Так появилась Валентина Петровна в качестве кандидата. Конечно, что-то она пыталась делать. Но ей надо было уходить с должности главы ФГИУ, точно так же, как и Морозу из председателей СПУ еще 2—3 года назад, чтоб партия не была в такой прострации.


— И кого, думаете, Мороз слушается безоговорочно?


— Он прислушивался и ко мне, и к ним. Но их мнение всегда было окончательным. Потому что они сидели возле Сан Саныча.


— Это вы о Мендусе, Мельничуке и Рудьковском?


— Они полностью овладели его сознанием! Я их называю «МеМРа» — по первым буквам фамилий… Кстати, к кому ближе Рудьковский — того не будет на политическом небосклоне.


— Назову несколько бывших ваших соратников по СПУ, а вы скажете: они с вами или с Морозом? Например, Цушко…


— Думаю, будет в политике. И не с Морозом.


— Ну, Шибко и так судится с Александром Аександровичем… Так что, Виталий Яковлевич с вами?


— Пока не знаю.


— А Бокий? Вы ж у него в газете печатаетесь. Или это за деньги?


— За деньги никогда не публикуюсь. А что касается Ивана Сидоровича, то ему сложно. Он одинаково хорошо, с пониманием относится и к Александру Морозу, и к Станиславу Николаенко. Сильно переживал раскол. И пытается слепить разбитое зеркало, потому и не отказывает мне в публикациях. Но понимая, какое на Ивана Бокого оказывается давление, последнее время я ему статьи не направляю.



Двое в отставке


— Коль уж заговорили о бывших соратниках, не могу не поинтересоваться отношениями с экс-социалистом Луценко.


— Еще год назад на «5-м канале» я сказал: Луценко немножко поспешил, не надо было резко стартовать. Из него мог бы стать и премьер, и боролся б за президента. Но ему еще не время… И хоть наши с ним связи товарищеские теперь стали менее интенсивны, но мы не враждовали и не «тикали один другому дулі» по старой украинской традиции.


— Но вот случилась история во Франкфурте…


— Не хочу об этом. Что знаю, то знаю, но не скажу.


— Считаете, министр имеет право брать в служебную командировку сына, чтоб решать свои вопросы?


— Мне не хотелось бы говорить для прессы. Но я знаю Юриного хлопчика еще с вот такого… С маленького возраста. И то, что Юра подал в отставку, — это он сделал правильно. Я бы на его месте тоже б подал.


— Есть еще один персонаж, который подал в отставку и которого вы прекрасно знаете: Балога. Теперь Вера Ульянченко со своими более левыми, чем у Виктора Ивановича, взглядами начнет и Секретариатом, и НСНУ заправлять. Глядишь, и там народ «полевеет». И станет у вас больше конкурентов.


— Хоть мы и левые, но дело наше правое! А Балога хоть и подал в отставку и назвал причины… Но я думаю все не совсем так, как говорят. Не исключаю, что он возглавит избирательный штаб Ющенко. А юридически ему просто надо было уйти с должности. Чтоб не обвиняли в администрировании. Но это он будет успешно делать, находясь сбоку. Впрочем, Балога ведь тоже видит: Ющенко проигрывает выборы. Поэтому есть и второй вариант: отставка, чтоб отдалиться… Хотя не исключаю, что и первый вариант верный.


— А что думаете о перспективе одновременных выборов: и президента, и парламента?


— Так этого и хотел Балога!


— Нет, это уже Ющенко говорит.


— Тогда понятно: Балога возглавит штаб (наш разговор со Станиславом Николаевичем происходил до официального решения Ющенко принять отставку главы СП. Авт.).


Азаров в декабре


— Если и вправду получится, что и те, и эти выборы — одновременно, успеет ли ваша политсила и туда, и сюда? Или вас не все нтересуют?


— Меня интересуют все!. А почему? Вот был я в поминальные дни на кладбищах — в Херсоне, на могиле у сына, в Кировоградской области, у отца. Смотрю: прибавилось могил… 70-й год рождения, 80-й,


90-й, 2000-й… Один — не устроился, спился. Другой — наркотики. Третий — безработный, покончил жизнь… Четвертый — заболел. И так далее. Так я думаю: как сделать, чтоб прекратился мартиролог для молодых людей? Для этого нужно, чтоб Симоненко, Николаенко, Волга, Витренко объединились.


— Мороза забыли. И Загороднего. В вашем же «списке на голосование» и СДПУ(о) была.


— Ошиблись. Я так думаю, что социал-демократы уже с БЮТ? Виктор Владимирович с Юлией Владимировной работают? Хотя год назад хотели с нами объединения… Так к чему говорю? К тому, чтоб мартиролог этот страшный остановить! Поэтому давайте объединимся. Что нас разъединяет — вынесем за скобки. И напишем программу: как остановить вымирание, преодолеть бедность, возродить село, сделать образование качественным и так далее. В некоторых вопросах я сам готов подставить плечо. Не будете ж спорить, что я, работая в образовании, что-то делал? Но вы задайте вопрос: где возьмете средства?


— Где возьмете средства?


— А я скажу. Ющенко со Стельмахом 50 миллиардов гривен направили на кредитование банков. А если бы 7 из них отдали областным центрам? По 150 или 200 миллионов? И сказали б: обновим троллейбусно-трамвайные парки. Изготовим новые троллейбусы и трамваи — появится 300 тысяч рабочих мест. А из второго транша кредита МВФ давайте сделаем МТС — машинно-тракторные станции. В каждом районе — по 15 тяжелых тракторов и по 20 легких. Будем иметь развитие сельского хозяйства. Дадим кредиты на животноводство — сколько мяса прибавится! И поднимем легкую промышленность. Из шкур будем делать туфли и курточки. Пусть каждый читатель «2000» посмотрит: во что он одет? Майка — из Польши, трусы — из Турции. Но это мы сами можем делать!


— Один к одному — то же самое говорит и Тимошенко.


— Вы в корень попали! Если послушаешь, что говорят «Регионы», БЮТ и «Наша Украина», особенно перед выборами, получается, что все на левой идее едут! Но потом выбрасывают в мусор. А нам надо преодолеть их либерально-буржуазную двухколейку. В этом и есть задача левых. Когда я в 2005-м пришел министром, на образование выделялось 4,2% ВВП, а уходил — уже 7%.


— Бюджет изменился, вот и выросла цифра. Или не поэтому?


— Это потому, что в правительстве впервые за 17 лет появились представители левых сил. И потому, что фракция социалистов говорила: мы за бюджет не проголосуем, пока там не будет 1,5—2 млрд. на детей войны. И еще — если не увеличите вдвое зарплату работникам образования.


Когда бюджет 2007-го надо было принимать, Николай Азаров звонил Морозу: «Попросите Николаенко, чтоб он руку не тянул и не спорил со мной на заседании правительства». Кто б ни был премьером, я тянул руку.


Пусть вам Азаров расскажет, как я к нему в декабре 2006-го пришел домой. Мы с ним ходили, в лесу гуляли. И его жена с нами шла, и моя жена… А я говорю: «Николай Янович, вот скажи, как может классный руководитель за проверку тетрадей получать 17 гривен? Как может методист с 30-летним стажем получать за кабинет 10 гривен? А физрук за то, что заведует спортзалом, — 5 гривен?»


Жена Азарова удивилась, спрашивает: «Коля! Разве такое может быть?» Он отвечает: «Денег нет». А мы ему: «Надо ж что-то делать!»…


Добавили и методисту, и физруку. А за классное руководство — 25%. Так вот теперь вы мне скажите: богаче страна стала или беднее? Но зарплата-то учителям в 3 раза выросла за 3 года работы социалиста Николаенко!


И еще… Вот это, что скажу, попрошу в интервью сохранить.


— Не вопрос.


— Сегодня в Украине — природные монополии: четверь мирового производства марганца, 20% титана, 9% серы, 10% руды. Электроэнергии 2%, плюс — мощные кадры, наука, которая может что-то делать. И если мы это сплавим в одно, то за счет природных монополий и электроэнергии сможем получить еще один бюджет. Получится два. Один отправить на социалку, а второй — на поддержку инновационного развития. Наведя жесткую дисциплину, переизбирая судей, обновив прокуратуру, СБУ, можем за 2—3—4 года вывести страну на уровень хотя бы 90-го года.


— Каким образом? Вы ж еще ни с кем не объединились? Да и коммунисты резонно скажут, что у них — своя программа.


— А мы единую напишем! Областные парторганизации проголосуют. Если большинство будет за товарища Симоненко, значит, он пойдет единым кандидатом на президента. Если Витренко — будет Витренко. Будут за Николаенко — пойдет Николаенко. Или другие…


— «Другие» — кто?


— Возможно, что и Владимир Бойко. Хоть Владимир Семенович и говорит, что «возраст» и он не хочет, но… Может же быть? Может. А Петр Николаевич успешно станет премьером. Что тут плохого? А я соглашусь на губернатора Харьковской области. Может, стану баллотироваться на Кировоград или Херсон в областной совет… Хомутов на все шеи хватит. Были б шеи.


— Так, может, у вас есть еще и прогноз на не такое далекое будущее?


— К концу этого года и к началу следующего Украину ждет тяжелейшая социально-экономическая ситуация. С революционными взрывами.


— Выборы не помогут?


— Сейчас олигархи должны нас просить, чтоб мы объединились, дабы сумели эволюционным путем вывести страну из кризиса. Потому что они сами не выведут. И в таком случае будет… Как там? «Русь зовет к топору»? Сто процентов, и тут «к топору» позовут.


Лидия ДЕНИСЕНКО, газета “2000″



  27-05-2009, 23:43  


Информация


Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 30 дней со дня публикации.

{counter}